Тайны Тульской области: порча и древние заговоры

Тульская область, земля с глубокими историческими корнями, где веками соседствовали православная вера и дохристианские верования. В уездных городах и глухих деревнях (например, в Белевском, Одоевском, Епифанском уездах) до середины XX века, а в некоторых местах и до наших дней, сохранялась сложная система магических представлений о болезнях, неудачах и их причинах. Понятие «порча» (или «споilage», «урочение», «глаз») занимало центральное место в народной этиологии болезней.

Статья посвящена обзору традиционных методов диагностики и снятия порчи, зафиксированных этнографами (И.А. Хрущев, М.А. Макаров, материалы Тульского краеведческого музея) и сохранных в устной традиции жителей региона.

Понятие порчи в тульском фольклоре

В традиционном мировоззрении тульских крестьян порча воспринималась не как абстрактное зло, а как конкретное магическое воздействие, направленное на человека, скот или домохозяйство. Выделяли несколько основных видов:

Урочение (портча словами): Направленная злая воля, часто сопровождаемая формулами («пустословие», «клятва»). Считалось, что урочить может любой, кто питает зависть или обиду, но особую силу приписывали словам «проклятых» родителей, странников, «ведьм».
Сглаз (глаз): Непреднамеренное воздействие сильным, «тяжелым» взглядом. Часто пострадавали дети («сгладили ребенка»), молодая жена, скот, урожай. В Тульской губернии говорили: «Око не точит, а точит злая воля».
Порча через предмет («закладка», «подарок»): Магическое воздействие через вещь, тайно положенную в дом, под порог, в печь или поданную в еду/питье (порошок, кость, шерсть, завязанные узелки на нитке).
Порча на скот и хозяйство: Отдельная категория — «порча на дою», «на удой», «на пчелы». Здесь ритуалы снимали не с человека, а с животного или улья.

Диагностика: как узнавали, что «повредили»

Прежде чем снимать порчу, «знахарки», «бабы-ворожки» или «старики-знахари» проводили диагностику. В Тульских деревнях использовались следующие методы:

Диагностика воском (свечой): Самый распространенный способ. Плавленый воск (или воск от церковной свечи) капали в миску с холодной водой над головой больного. Фигуры, образующиеся при застывании (ключи, кости, кресты, черты, фигуры людей/животных), интерпретировались как признак порчи, её вида и даже пола повредившего.
Диагностика яйцом: Сырое куриное яйцо катали по телу больного (или проворачивали над головой), срывая заклинания. Затем яйцо разбивали в тарелку/стакан с водой. Мутная белка, кровинки, темные включения — признак сильной порчи. Чистое яйцо — болезнь естественная.
Диагностика углем/оливкой: В воду бросали угольки (обычно 3, 7 или 9 штук) или оливки (маленькие камушки), называя имена подозреваемых. Тот, чей угольок тонул — «виновник».
По поведению больного: Внезапная тоска, страх, бессонница, «схождение» сил, боли, перескакивающие из места в место, отказ от еды, страх иконы/святой воды — верные признаки «нечистого дела».

Основные ритуалы снятия порчи

Ритуалы снимали либо «знахарки» (женщины), либо «знахари» (мужчины), либо старейшины семьи. Важный нюанс тульской традиции: ритуал часто строился на симуляции «возврата» порчи отправителю или её «размывании» в стихии (вода, огонь, земля).

Снятие воском («заливание воском»)

Классический метод. Знахарка плавит воск в ложке над свечой, читает заговоры (часто апокрифические молитвы: «Воскресне Христос…», «Да воскреснет Бог…», или специальные «заговоры на порчу»). Затем воск капает в воду над головой больного.

Особенность Тульщины: Часто использовали «воск от семи свечей», купленных в разных церквях, или воск от «пасхальной свечи». После ритуала воду с воском выливали в «непроходимое место»: под старый куст, в овраг, в ледяную прорубь, под сухостою — «чтобы не ходило по людям».

Снятие яйцом («скатывание»)

Яйцо катали по телу от головы к ногам («схлопывая» болезнь), читая заговоры. Яйцо становилось «наполнителем» болезни. Его обязательно уничтожали: разбивали на перекрестке, бросали в мусор, закапывали в землю под сухостою или сжигали в печи. Считалось, что если разбитое яйцо съест собака или кошка — порча перейдет на животное.

Ритуалы с водой («отмывание», «ополаскивание»)

Вода — главная стихия очищения в центральной России.

Вода с «заговоренным» предметом: В воду опускали горячий плуг (для снятия порчи с скот/дома), раскаленный железо (нож, , ключ от амбара), уголь с печи, соль, хлеб.
«Молчаливая вода»: Воду набирали за рекой/колодцем молча, не оборачиваясь, часто «против течения» или в определенное время (на закате, на рассвете, в Иванов ночь). Ею омывали больного, поили, брызгали по углам избы.
Купание в бане: Баня — место перехода границ. Снятие порчи в бане включало парку с травами (чабрец, полынь, дуб, дубравный лист), обмывание «заговоренной» водой, ополаскивание снегом или ледяной водой.

Огненные ритуалы («прокуривание», «перепрыгивание через огонь»)

Огонь «сжигает» нечистоту.

Прокуривание травами: Главная трава — полынь («чертобой», «божья травка»). Также использовали кадушку, чертополох, ива, хвощ. Дымом окуривали больного, избу, скот, ульи. Часто читали: «Дымом полыным, порчу выгоняю…».
Перепрыгивание через костер/свечу: Больного (или ребенка на руках) перепрыгивали через костер в Иванов ночь (Купала) или через 3/7/9 свечей, поставленных в ряд. Огонь «сжигает» прикрепленную порчу.
Сжигание «закладки»: Если порча была «заложена» (найден пучок волос, кость, порошок), его сжигали в печи с заговорами: «Горит полынь, сгорает порча…».

Ритуалы «перевода» или «отвода» порчи

Специфическая группа ритуалов, направленная на возвращение зла отправителю.

«Перевод» на дерево/пень: Больного приводят к старому сухостою (дубу, иве), обнимают дерево, читают заговор «перекладывания» болезни на дерево. Часто прибивали к дереву лоскуток одежды больного или закапывали под корни яйцо/волосы.
«Отвод» на перекресток: Вещь, «всосавшая» порчу (яйцо, хлеб, лоханка с водой), уносили на перекресток четырех дорог, бросали с словами: «Кто ездил — тот и возьмет». Важно: не оборачиваться дорога домой.
Ритуал с «чертями» (имитация изгнания): В некоторых деревнях (например, в бывшем Епифанском уезде) записаны ритуалы, где знахарь «разговаривает» с порчей, угрожает ей, «гоняет» её в мешок, который потом сжигает или закапывает.

Специфика снятия порчи со скота и хозяйства

Для крестьян Тульской губернии скот был основным богатством, поэтому ритуалов «за удой» было очень много.

Обряд «проведения» коровы через огонь/воду: Корову гнали через костер (в Петрів день, Ильин день или Иванов ночь) или через реку/прорубь — «смывать чужой глаз».
Заговор на соль/хлеб/воду: Давали корове заговоренную соль («соль на сорок церквей» или просто заговоренная старухой), хлебец, напоили заговоренной водой.
Защита улья: Пчеловоды («пчельники») снимали порчу с пчел дымом полыни, вешали на ульи чертополох, клали под донышки нож/топорик («железо боится нечистая сила»). Была практика «пересаживания» пчел в новый улей с заговорами, оставляя старый улей «на порчу».
Порча на дою («связали удой»): Снимали заговором на веревку/поводок, которой вязали корову, или на дойное ведро. Ведро «заговоряли», переворачивали вверх дном, ставили на нож/топор.

Заговоры и формулы: христианский и дохристианский слои

Тульские заговоры — уникальный синкретизм. База — православные молитвы (Отче наш, Богородице дево, Псалом 90, Псалом 26, «Воскресне Христос»), но структура — магическая.

Пример структуры тульского заговора на порчу (реконструкция по полевым материалам):

«Во имя Отца и Сына и Духа Святого. Аминь.
Воскресне Христос из мертвых, смертью смерть поправ и сущим в гробе живот даровав.
Как этот воск (вода, огонь, железо) тверд и неистребим, так и порча [имя] раба Божьего [имя] да рассеется, да сгорит, да уйдет в сухой пень, в глубокую воду, в чистое поле, на ветер дикий…
Кто повредил, тот и возьмет на себя. А рабу Божьему [имя], здоровье, покой, спасение. Аминь. Аминь. Аминь.»

Важно: Заговоры часто передавались по половому признаку (баба — бабе, дед, внуку) или «через крест» (крестный отец/мать). Запрещалось передавать «своим» детям — «сила уйдет».

Роль церкви и духовенства

Отношение тульского духовенства к «знахарям» было двойственным. Официально церковь осуждала волхвование (канон 61 Лаодикийского собора, правила св. Василия Великого). В практике же:

Священники часто направляли прихожан к «проверенным» старикам/старичкам «помолиться за здоровье», неявно легализуя народную практику.
Многие знахари были глубоко верующими людьми, хранили иконы, строго постились, не брали денег за помощь («подай что нибудь», «помолись за меня»).
Существовал феномен «молитвенников» — людей, которые не занимались магией, а только читали молитвы (акфисты, каноны) над больными, что церковно было допустимо, но народом воспринималось как лечение от порчи.

Современное состояние традиций

К концу XX века классическая институт «знахарей» в Тульской области практически исчерпал себя (урбанизация, смерть носителей, антирелигиозная пропаганда, медицина). Однако:

Нео-традиционализм: В 1990-2000-х годах возник интерес к «корням». Появились «нео-знахари», часто не имеющие родовой передачи, работающие по книгам (например, «Тайны русского заговорения», сборники М.А. Макарова) или интернету.
Сохранение в семьях: В глубинке (Суворовский, Арсеньевский, Куркинский, Белевский районы) бабушки все еще умеют «снимать глаз» водой, яйцом, заговором на нож/соль. Это воспринимается как бытовая гигиена/психологическая помощь.
Этнографический туризм: В музеях-заповедниках (Ясная Поляна, Кульковка, Септевка, музей-заповедник «Куликово поле») проводятся мастер-классы и лекции по народной медицине и обрядам, где демонстрируют технику «заливания воском» или «скатывания яйцом» как культурный код.

Этика и безопасность: важные предупреждения

Внимание: Статья носит исключительно культурологический и исторический характер.

Медицинский аспект: Симптомы, которые в традиции списывались на порчу (внезапные боли, слабость, судороги, психозы, кожные высыпания, бесплодие), часто являются признаками серьезных соматических, неврологических или психиатрических заболеваний. Отказ от врачебной помощи в пользу ритуалов может стоить жизни.
Психологический аспект: Ритуалы снимали тревогу через плацебо-эффект и социальную поддержку. Современная психотерапия работает эффективнее и безопаснее.
Мошенничество: В современном Тульском регионе (как и во всей России) действуют группы мошенников («цыгане», «наследственны знахари из интернета»), выманивающие большие суммы за «снятие страшной родовой порчи», «возвращение любимого», «чистоту кармы». Настоящие носители традиции никогда не требуют фиксированных крупных сумм, не угрожают и не пугают.

Народные практики снятия порчи в деревнях Тульской области — это не просто «суеверия», а сложная культурная система, которая веками выполняла функции медицины, психологии, социального контроля и поддержания групповой идентичности. Они отражают уникальный синтез дохристианского язычества и православной духовности, адаптированный под суровые условия среднерусской жизни.

Сегодня эти знания переходят в разряд этнографического наследия. Их изучение помогает понять менталитет предков, язык символов и механизмы традиционного общества. Однако в вопросах здоровья и безопасности современному человеку следует опираться на доказательную медицину и закон, уважая традиции как часть истории, но не как инструкцию к действию.

Материал подготовлен на основе обобщенных этнографических данных по Тульской области (работы И.А. Хрущева, М.А. Макарова, архивы Тульского ОКМ, полевые материалы фольклора и этнографии ЦРФ РГГУ, экспедиции ТГПУ им. Л.Н. Толстого).